ЦАХАЛ опубликовал развернутую реакцию на фильм NAZA, посвященный процессу выбора и утверждения целей для ударов в секторе Газы. В армии заявили, что картина искажает реальные процедуры, содержит существенные фактические ошибки и создает ложное представление о работе военной разведки и механизмах утверждения атак.

Ниже мы приводим полный дословный перевод заявления пресс-службы ЦАХАЛа.

Реакция пресс-службы ЦАХАЛа на фильм NAZA

"Пресс-служба ЦАХАЛа: фильм NAZA представляет искаженную, вводящую в заблуждение и нереалистичную картину процесса планирования и нанесения ударов по целям в ЦАХАЛе. Нарратив фильма основан на существенных фактических ошибках, возникающих вследствие искаженного и манипулятивного представления.

Вкратце, вопреки утверждениям, звучащим в фильме, среди прочего:

1. Обязательные инструкции ЦАХАЛа прямо, всеобъемлюще и ясно различают террористов и непричастных гражданских лиц в Газе. Процессы нанесения ударов в ЦАХАЛе полностью основаны на этом различии, запрещают направлять удар против гражданских лиц и обязывают максимально возможно сокращать вероятность причинения им вреда.

2. ЦАХАЛ никогда не планировал, не утверждал и не осуществлял какой-либо удар в Газе, при котором ожидалось, что погибнут 500 гражданских лиц или число, близкое к этому. Ни на одном этапе против ЦАХАЛа также всерьез не выдвигалось утверждение, что нанесенный им удар привел к числу погибших такого порядка или близкому к нему.

3. Искусственный интеллект никогда самостоятельно не выбирал цели для ударов в ЦАХАЛе. Идентификация целей для удара осуществляется исключительно уполномоченными офицерами разведки, планирование удара осуществляется соответствующими профессиональными структурами, а решение об ударе по целям принимается оперативными командирами.

4. Обязательные инструкции ЦАХАЛа никогда не давали автоматического разрешения на удары по целям, при которых подвергается опасности заранее установленное число гражданских лиц (например, 20 гражданских при ударе по рядовому боевику или 200 гражданских при ударе по высокопоставленному командиру, как утверждает человек в фильме).

5. Lavender не является базой утвержденных для удара целей, а представляет собой базу данных, помогающую аналитикам разведки.

6. Обязательные инструкции ЦАХАЛа не позволяют рассматривать предупреждение об эвакуации из определенного района как разрешение наносить там удары, игнорируя присутствие оставшихся в нем гражданских лиц.

7. ЦАХАЛ не игнорирует результаты своих ударов, а действует для их проверки, в том числе с точки зрения непреднамеренного ущерба гражданским лицам, вопреки утверждению, звучащему в фильме. Эта проверка служит основанием для начала расследований сотен случаев, произошедших в ходе боевых действий, а также основой для извлечения уроков.

Если бы создатели фильма добросовестно проводили достаточные процедуры проверки и верификации фактов и сопоставления источников, как это принято, они могли бы выявить существенные ошибки, представленные в фильме. Итоговый результат свидетельствует о том, что они этого не сделали.

Многочисленные ошибки, среди прочего, объясняются тем, что интервьюируемые, представленные как служившие в разведке ЦАХАЛа, как правило, относятся лишь к ограниченным и начальным этапам, связанным с разведкой, а не к значительно более широкому процессу планирования и утверждения ударов, который вообще не находится в ведении армейской разведки, а относится к ответственности оперативных структур, управляющих процессами нанесения ударов и осуществляющих их. Соответственно, можно видеть, что в некоторых случаях интервьюируемые даже высказывают предположения и ощущения, не имеющие никакой фактической основы.

Создатели фильма предпочли не показывать в фильме многие другие структуры, участвующие в полном процессе планирования целей, – профессиональные подразделения, отвечающие за планирование, сокращающее ущерб гражданским лицам, юридических советников, проверяющих планируемые удары, и командиров, ответственных за их утверждение или отклонение. Результатом, как уже сказано, является неверное и очень вводящее в заблуждение описание действительности. Помимо этого, и для того чтобы приспособить представление материала к нарративу, который фильм стремится продвигать, создатели фильма опускают контекстуальные детали, необходимые для понимания войны в Газе и действий ЦАХАЛа в ее ходе.

Фильм не придает должного значения причинам в сфере безопасности, по которым Израиль действовал в Газе, нападению 7 октября (2023 года), стратегии ХАМАСа по преднамеренному растворению среди гражданского населения, являющейся коренной причиной ущерба гражданскому населению, а также бесчисленным действиям и методам, которые ЦАХАЛ предпринимал для сокращения ущерба гражданскому населению, включая предупреждения перед ударами, выбор боеприпасов и соответствующее планирование ударов, поддержку доставки гуманитарной помощи и другое. Процессы и решения, которые фильм избегает показывать, демонстрируют, что на практике означали усилия ЦАХАЛа по защите гражданских лиц: требование дополнительной разведывательной информации, изменение планов, отмену ударов и отказ от военных возможностей. Эти решения ограничивали применение силы исключительно из-за оценки опасности для гражданских лиц.

Возмутительным образом фильм еще больше искажает действительность посредством манипулятивного монтажа интервью и сопоставлений с историческими зверствами, приписывая ЦАХАЛу ложные и ничем не обоснованные злонамеренные намерения. Даже выбор названия фильма представляет собой переворачивание действительности. NAZA ("collateral damage" по-английски) – это профессиональный термин, распространенный во всех соблюдающих закон армиях мира, описывающий оценку ожидаемого ущерба гражданским лицам в результате удара, как основу для проверки его законности командирами и принятия мер, направленных на максимально возможное сокращение ущерба гражданским лицам. Абсурдным образом фильм представляет исключительные усилия и уровень детализации, которые ЦАХАЛ вкладывает в оценку ущерба населению в рамках удара, как безразличие к жизни гражданских лиц. В действительности оценка ожидаемого ущерба является требованием международного права, и ЦАХАЛ проводит эту оценку для того, чтобы командиры могли определить, является ли удар законным, распорядиться о дополнительных мерах предосторожности, изменить планирование удара или отменить удар, и все это – для максимально возможного сокращения вероятности причинения ущерба непричастным гражданским лицам, как командиры ЦАХАЛа неоднократно делали в ходе войны.

Несколько интервьюируемых описывают, своими словами, тяжесть морального бремени, возникающего в результате участия в процессах нанесения ударов. Это бремя реально, и ЦАХАЛ его не отвергает. Решения, которые могут стоить жизни гражданским лицам, являются одними из самых трудных, с которыми сталкиваются военнослужащие и командиры, и ЦАХАЛ ожидает от своих военнослужащих, что они будут ощущать тяжесть этого бремени и действовать соответственно. Однако моральное бремя, связанное с такими решениями, не является доказательством того, что они были незаконными или отражали безразличие к жизни гражданских лиц. Напротив: моральное бремя отражает серьезность, с которой принимались решения.

Трагические последствия войн не оправдывают искажение фактов. Серьезное обсуждение ущерба гражданским лицам требует верного действительности описания того, как решения принимались на практике. Фильм этого не дает, а представляет упрощенный манифест, движимый ясной повесткой. Фильм стремится создать впечатление, будто ЦАХАЛ действует негуманно. Однако в действительности единственный способ, которым создатели фильма могут создать такое впечатление, – это искажение фактов, опущение контекста, необходимого для понимания происходящего, игнорирование прежних публикаций и разъяснений ЦАХАЛа и добавление эмоциональной манипуляции и сценарных эффектов. ЦАХАЛ действовал и действует гуманно, даже если создатели фильма сделали все возможное, чтобы скрыть этот факт.

ЦАХАЛ открыт для честной критики своих действий и придает значение извлечению уроков из обоснованных утверждений и постоянному совершенствованию способов своей работы. ЦАХАЛ подчиняется международному гуманитарному праву и привержен ему, его оперативные процедуры предназначены для реализации этих юридических обязательств, и он задействует специальные подразделения и механизмы для сокращения ущерба гражданским лицам. ЦАХАЛ не отказывается от ответственности за сбои и ошибки, произошедшие в ходе войны, и они действительно случаются в столь сложных боевых действиях. Подозрения в нарушении закона или приказов ЦАХАЛа проверяются и, когда это оправдано, рассматриваются посредством дисциплинарных процедур, уголовного расследования или иных мер.

Вопреки принятой практике, создатели фильма не передали свои утверждения ЦАХАЛу для проверки и получения реакции до публикации, а также не предоставили копию фильма после его показа, несмотря на просьбу ЦАХАЛа. Поэтому для изучения содержания фильма ЦАХАЛ опирался на подробный обзор, предоставленный представителем, присутствовавшим на публичном показе, а также использовал дополнительные публичные описания".

Более детальный ответ ЦАХАЛа, представленный как приложение к основному тексту

Фильм NAZA представляет собой искаженную, вводящую в заблуждение и неискреннюю картину процесса планирования и поражения целей ЦАХАЛа.

Повествование фильма основано на существенных фактических ошибках, вытекающих из искаженного и манипулятивного изображения реальности (подробные ответы ЦАХАЛа на ключевые утверждения в фильме см. ниже). Он состоит из свидетельств анонимных лиц, которые, как правило, описывают опыт ограниченного и начального этапа процесса, который включает в себя гораздо больше этапов. Результатом является неверное и вводящее в заблуждение описание реальности. Создатели фильма также опустили контекст, необходимый для понимания войны в Газе и поведения ЦАХАЛа во время нее, чтобы соответствовать повествованию, продвигаемому фильмом. Фильм углубляет это искажение реальности посредством манипулятивного редактирования интервью и намека на исторические зверства, при этом ложно и безосновательно приписывая злонамеренные намерения ЦАХАЛу, которые предполагаемые "доказательства" в фильме не обосновывают. В то время как интервьюируемые поднимают серьезные дилеммы, связанные с асимметричной войной, упрощенный рассказ фильма не относится к ним с такой серьезностью, которую они заслуживают.

Фильм переворачивает реальность различными способами, начиная с его названия. "NAZA" – это аббревиатура еврейского термина "Nezek Agavi" – "сопутствующий ущерб" в английском языке. Это профессиональный термин, обычно используемый всеми законопослушными военными во всем мире, и в течение многих лет использовался в ЦАХАЛе для описания случайного вреда гражданскому населению, вызванного ударом по военной цели.

Парадоксально, но фильм представляет исключительные усилия и внимание к деталям, которые ЦАХАЛ уделяет оценке такого вреда в результате ударов, как доказательство безразличия к жизни гражданских лиц. На самом деле оценка ожидаемого ущерба гражданскому населению в результате ударов является требованием в соответствии с международным правом. ЦАХАЛ проводит эту оценку, чтобы командиры могли определить, является ли удар законным, распорядиться о принятии дополнительных мер предосторожности, изменить план удара или отменить его, чтобы максимально снизить вероятность причинения вреда гражданским лицам, как это много раз делали командиры ЦАХАЛа во время войны.

ЦАХАЛ открыт для искренней критики своего поведения и придает большое значение изучению обоснованных утверждений и постоянному совершенствованию своей практики. Он связан международным гуманитарным правом и привержен ему, его оперативные процедуры предназначены для выполнения этих юридических обязательств, и он использует специальные подразделения и механизмы для снижения вреда гражданскому населению. Подозрения в нарушении закона или приказов ЦАХАЛа расследуются и, когда это оправдано, рассматриваются путем применения дисциплинарных мер, уголовного расследования или других мер.

Вопреки общепринятой практике, создатели фильма не представили свои обвинения ЦАХАЛу для рассмотрения и ответа до публикации и не предоставили копию фильма после его показа, хотя ЦАХАЛ запросил ее. Они также не предоставили никаких подробностей, которые позволили бы выявить отдельные инциденты, заявленные в фильме. Для оценки содержания фильма ЦАХАЛ опирался на подробный отчет представителя, который присутствовал на публичном показе, а также на другие публичные отчеты и собственные публичные заявления создателей фильма.

Этот ответ состоит из двух частей: первая рассматривает общие проблемы с содержанием и производством фильма; вторая касается ключевых утверждений в фильме. Список не охватывает все ложные и искаженные утверждения в фильме.

Часть I: Всеобъемлющие недостатки фильма и его производства

1. Интервьюируемые решают вопросы, выходящие за рамки их знаний и компетенции

Анонимные интервьюируемые, занимающиеся процессом выбора целей ЦАХАЛа, описываются как занимавшие должности в разведке. Их рассказы, как правило, сосредоточены на ограниченных, начальных этапах, связанных с разведкой, а не на гораздо более широком процессе планирования и утверждения ударов, который является ответственностью оперативных органов, управляющих и осуществляющих процесс выбора целей, а не разведывательного корпуса ЦАХАЛа.

Фильм рассматривает эти рассказы так, как будто они устанавливают решения, в конечном итоге принятые относительно ударов. Даже если опрошенные занимали эти должности и намеревались точно описать то, что они видели (или, что более проблематично, слышали от других), многие из их утверждений демонстрируют недостаточные знания или понимание более поздних этапов процесса выбора целей, выходящих за рамки их обязанностей. Результатом являются существенные ошибки и искажения политики ЦАХАЛа в отношении выбора целей (конкретные примеры приведены в части II).

Например, интервьюируемый может вспомнить общую предварительную оценку числа гражданских лиц, присутствующих в районе вокруг военной цели, рассматриваемой для нанесения удара, и ошибочно полагать, что это была окончательная оценка, на основании которой был нанесен удар. Но эта цифра не учитывает меры предосторожности, принятые позже в процессе, и не устанавливает, сколько гражданских лиц, как ожидалось, пострадает от удара, который в конечном итоге был запланирован.

Сосредоточение удара на определенных частях цели, корректировка оружия или времени, а также получение обновленной информации об эвакуации гражданского населения после предупреждений ЦАХАЛа могут значительно изменить оценку того, сколько гражданских лиц находится под угрозой.

Для каждого предлагаемого удара процедуры ЦАХАЛа требуют от командиров заранее оценить пропорциональность и обеспечить, чтобы ожидаемый случайный ущерб гражданским лицам и гражданским объектам не был чрезмерным по отношению к ожидаемому конкретному и прямому военному преимуществу. Они также должны распорядиться о принятии осуществимых мер предосторожности для предотвращения или смягчения вреда гражданским лицам.

Специалисты оценивают масштабы и характер ожидаемого вреда и предлагают менее вредоносные средства и методы. Профессионально независимые военные юрисконсульты обеспечивают юридическое рассмотрение в рамках процесса планирования и предоставляют условия и рекомендации в отношении ударов. Во время войны командиры вводили дополнительные ограничения, изменяли планы ударов, возвращали предложения для дальнейшего планирования или отказывались их одобрять из-за ожидаемого вреда гражданскому населению – иногда на этапе планирования, а иногда в режиме реального времени, часто после того, как неожиданное присутствие гражданского населения выявлялось незадолго до удара.

Показания, ограниченные предварительными этапами, не устанавливают окончательных оценок, на которые полагались командиры, условий, которые они наложили, мер предосторожности, принятых при осуществлении удара, или фактических последствий удара. Показания аналитика разведки рабочего уровня также не могут достоверно представлять полный процесс выбора целей ЦАХАЛа, в котором принимают участие другие специалисты, или политику и директивы ЦАХАЛа, которые не являются неотъемлемой частью профессиональной ответственности таких аналитиков. Поэтому такие показания не могут рассматриваться как полный отчет о проводимой политике, принятых решениях и о том, что в конечном итоге произошло. Тем не менее именно такой вывод фильм предлагает сделать зрителям.

2. Основные ошибки, вызванные недостатками в методологии расследования и проверки фактов

Создатели фильма могли бы выявить и избежать существенных ошибок, очевидных в фильме, если бы добросовестно провели адекватную проверку и подтверждение. Конечный результат показывает, что они этого не сделали. Помимо анонимных рассказов людей, чьи точные роли и знания из первых рук неизвестны, они не приводят никаких военных директив, современных записей или других подтверждающих доказательств.

Рассказы о предполагаемых ударах не указывают конкретную цель, дату, место или зарегистрированные жертвы, оставляя утверждения общими и не поддающимися проверке. Это также лишает зрителей возможности самостоятельно проверять утверждения. Вопреки общепринятой журналистской практике расследований, создатели фильма решили не представлять свои обвинения ЦАХАЛу до публикации. Это упущение ставит под сомнение их готовность проверить свое повествование с учетом объяснений и доказательств, которые могут ему противоречить.

3. Преуменьшение контекста, необходимого для оценки поведения ЦАХАЛа

Фильм не придает должного значения контексту, необходимому для оценки поведения ЦАХАЛа в войне, включая резню 7 октября, интеграцию военных сил ХАМАСа в гражданскую среду Газы и шаги, предпринятые ЦАХАЛом для защиты гражданских лиц в этих условиях.

а. Контекст резни 7 октября

Контекст резни 7 октября необходим – не для того, чтобы уравновесить страдания двух сторон, а для того, чтобы позволить неосведомленному зрителю понять серьезную угрозу безопасности, которую ХАМАС представлял для Израиля, которая материализовалась в результате этого нападения, и причины безопасности последующих военных операций Израиля против ХАМАСа в Газе. Фильм не придает должного значения резне 7 октября, и, следовательно, его создатели полностью неверно характеризуют цели Израиля в войне.

б. Использование ХАМАСом гражданской среды

ХАМАС систематически и широко размещает боевиков, оружие и военную инфраструктуру в гражданских районах и под ними, используя больницы, объекты ООН, школы и мечети в военных целях, как это было многократно задокументировано. ХАМАС использовал гражданских лиц для прикрытия военной деятельности, а его боевики вели военную деятельность в гражданской одежде.

Этот контекст имеет важное значение для понимания вопроса, который стоит в центре фильма: трудностей выявления военных целей, скрытых в гражданском окружении, определения того, где присутствуют гражданские лица, и оценки того, как нападение на противника может повлиять на них. Это также объясняет, почему боевые действия происходили в городских районах и негативно влияли на гражданских лиц в результате выбора ХАМАСа, а не Израиля.

в. Меры ЦАХАЛа по снижению вреда гражданскому населению

В фильме опущены конкретные шаги, предпринятые ЦАХАЛом для снижения вреда гражданскому населению. И это лишь некоторые из них: многие из предложенных ударов были отменены или никогда не были одобрены из-за риска для гражданского населения. Удары планировались с использованием методов и средств, предназначенных для максимально возможного снижения ущерба гражданскому населению.

Армия обороны Израиля выделила значительный персонал и ресурсы на защиту гражданского населения, включая специальное подразделение по снижению вреда гражданскому населению, которое выпускало предупреждения и отслеживало присутствие гражданских лиц по всей Газе. В ЦАХАЛе работает множество независимых юрисконсультов для обеспечения соблюдения закона. Через COGAT Израиль координировал гуманитарную деятельность и содействовал ввозу гуманитарной помощи и гражданских товаров в Газу (более 3,9 миллиона метрических тонн продовольствия с октября 2023 года). Эти действия опровергают изображение ЦАХАЛа в фильме как равнодушного к ущербу гражданскому населению.

Часть II: Оценка ключевых утверждений в фильме

Следующие ответы касаются ключевых утверждений в фильме и объясняют соответствующий фактический и правовой контекст. Этот список не охватывает все ложные и искаженные утверждения в фильме.

Утверждение: Было одобрено, чтобы 500 гражданских лиц были убиты одним ударом.

Армия обороны Израиля никогда не планировала, не одобряла и не наносила удар в Газе, в результате которого ожидалось, что 500 гражданских лиц или что-либо близкое к этому числу будут убиты. Никто также не утверждал, что удар ЦАХАЛа привел к такому количеству погибших или чему-либо близкому к этому. Создатели фильма заметно выделили это обвинение, в том числе в официальном трейлере фильма, хотя они не могли его проверить и не имели доказательств, подтверждающих его.

Утверждение: По младшим боевикам, перечисленным в "Лаванде", можно было наносить удары при ожидаемых потерях до 20 гражданских лиц; по старшим командирам – удары по всему району при ожидаемых потерях среди гражданского населения до 200 человек.

Это утверждение опирается по крайней мере на две ошибки: оно рассматривает общий политический порог, требующий одобрения на более высоком уровне, как разрешение на нанесение удара, а базу данных рассматривает как список целей. Правила ЦАХАЛа никогда не предоставляли автоматического разрешения на удары по целям, подвергающим риску фиксированное количество гражданских лиц.

Согласно правилам ЦАХАЛа, для каждого удара командир, принимающий решение о нем, должен индивидуально оценить его пропорциональность в соответствии с международным гуманитарным правом – то есть определить, не будут ли ожидаемые смерти и ранения гражданских лиц и ущерб гражданским объектам чрезмерными по отношению к ожидаемому конкретному и прямому военному преимуществу.

В зависимости от военных соображений и меняющихся обстоятельств правила ЦАХАЛа могут распределять полномочия по принятию решений между различными уровнями командования и требовать одобрения на более высоком уровне, если предполагаемый ущерб гражданскому населению превышает определенные пороговые значения. Это стандартная практика в западных вооруженных силах, которые обычно предусматривают дополнительные уровни регулирования и надзора по стратегическим, оперативным и тактическим причинам, не обязательно имеющим юридический характер.

Правила ЦАХАЛа никогда не освобождают ни одного командира от обязанности проводить индивидуальную оценку пропорциональности. Опрошенный, по-видимому, путает порог полномочий по одобрению с фактическим одобрением удара (действительно, по словам создателей фильма, он аналитик разведки, а не оперативный сотрудник, отвечающий за выбор целей). Такой порог полномочий не является допустимым числом жертв среди гражданского населения; он определяет только то, кто имеет право одобрить удар.

В частности, никогда не применялся и не существовал порог полномочий по утверждению удара с ожидаемыми 200 жертвами среди гражданского населения по военной цели. Пороговые показатели для ударов по военным целям в соответствии с правилами ЦАХАЛа касаются гораздо меньших чисел. В Газе не было одобрено и не было проведено никакого удара по такой цели, и не было достоверных утверждений о том, что удар по какой-либо военной цели привел к сопоставимому количеству жертв.

"Лаванда" – это не список целей, одобренных для нанесения ударов. Как ранее публично объяснил ЦАХАЛ, это база данных, предназначенная для перекрестной проверки источников разведывательной информации с целью получения актуальных сведений о боевиках террористических организаций в секторе Газы. Включение человека в "Лаванду" не означает признания этого человека целью и тем более не санкционирует удар по нему. Эта неверная характеристика, по-видимому, также связана с тем, что опрошенные не знакомы со всем процессом выбора целей.

Для получения дополнительной информации о политике ЦАХАЛа в отношении выбора целей см. подробный ответ ЦАХАЛа на статью The New York Times, опубликованную 26 января 2025 года: "Методы выбора целей ЦАХАЛа в первые недели войны между ХАМАСом и Израилем".

Утверждение: Подсчет NAZA (оценка сопутствующего ущерба) в ЦАХАЛе не различает взрослых и несовершеннолетних.

Это именно то, чего требует международное гуманитарное право: гражданский человек является гражданским лицом независимо от возраста, и ни одной гражданской жизни не присваивается меньшая ценность. Оценки сопутствующего ущерба рассматриваются командирами до принятия решения о том, может ли быть нанесен удар, и на протяжении всей войны присутствие различных категорий гражданских лиц и, в частности, детей заставляло командиров отменять, откладывать или перепланировать удары.

Утверждение: Фактические потери среди гражданского населения в результате ударов впоследствии не проверялись.

Несколько подразделений ЦАХАЛа рассматривают результаты ударов, в том числе путем мониторинга сообщений о причинении вреда гражданскому населению. Опрошенные, которые, по словам режиссеров, служили в определенных разведывательных подразделениях, по-видимому, не относятся к этим подразделениям и не имеют возможности давать показания по этому вопросу.

Как правило, военнослужащие ЦАХАЛа не присутствуют вблизи мест, пораженных с воздуха, и возможности ЦАХАЛа проверять сообщения о пострадавших или получать полную информацию о них ограничены. В этих пределах ЦАХАЛ отслеживает открытые источники и при необходимости использует другие средства. Этот анализ привел к проведению разборов сотен инцидентов во время боевых действий и послужил основой для извлечения уроков.

Отдельно необходимо сообщать о каждом подозрении в нарушении закона или директив ЦАХАЛа, и эти сообщения рассматриваются. В зависимости от выводов может последовать дальнейшее установление фактов. Главный военный прокурор решает, оправдано ли уголовное расследование или принятие других мер.

Утверждение: Искусственный интеллект автономно создал десятки тысяч человеческих целей, которые подверглись атаке.

В ЦАХАЛе искусственный интеллект не определяет, должен ли объект или человек быть обозначен в качестве цели, а также должна ли цель быть поражена. Цели, основанные на разведывательной информации, определяются аналитиками-людьми в соответствии с установленными процедурами и утверждаются по крайней мере одним уполномоченным сотрудником разведки.

Затем они переходят к более широкому процессу планирования и утверждения удара с участием дополнительных офицеров разных специальностей, что приводит к решению оперативного командира о нанесении удара, подчиненному правилам международного гуманитарного права.

Инструменты обработки данных используются на одном из подэтапов процесса идентификации цели, чтобы помочь в перекрестной проверке разведывательных баз данных, которые ранее были собраны и оценены аналитиками разведки, и сосредоточить внимание аналитиков на информации, которая может иметь отношение к их текущему исследованию. Эти инструменты не могут самостоятельно идентифицировать и выбирать цели для нанесения ударов ЦАХАЛом.

ХАМАС располагает десятками тысяч боевиков и скрывает свои военные активы в гражданской среде; это сокрытие требует значительных разведывательных усилий, прежде чем человек или объект может быть определен как действительная цель для нанесения удара. Инструменты предназначены для того, чтобы сделать эти усилия более точными в соответствии с международным гуманитарным правом, а не для замены людей. Утверждение в фильме может быть следствием незнакомства интервьюируемых с полной цепочкой одобрений и более широким процессом выбора целей.

Для получения дополнительной информации по этой теме см. опубликованное заявление ЦАХАЛа от 18 июня 2024 года: "Использование ЦАХАЛом технологий обработки данных при обработке разведывательной информации".

Утверждение: Солдаты обстреливали мирных жителей возле пунктов распределения гуманитарной помощи.

Директивы ЦАХАЛа запрещают намеренно наносить удары по гражданским лицам. Обвинения в неправомерных действиях, в том числе в связи со стрельбой в непосредственной близости от центров распределения помощи, были направлены на расследование.

ЦАХАЛ серьезно относится к утверждениям о неправомерных действиях своих сил: его процедуры требуют первоначального рассмотрения каждого полученного сообщения, жалобы или заслуживающего доверия утверждения о неправомерных действиях. Если информация вызывает обоснованное подозрение в неправомерном действии, требующем уголовного расследования, главный военный прокурор (MAG) распоряжается о проведении уголовного расследования, а при наличии подтверждающих доказательств предъявляются обвинения.

В частности, правила применения оружия, установленные для сил, действующих в непосредственной близости от пунктов распределения помощи, разрешали открывать огонь только по боевикам и подозреваемым, представляющим непосредственную угрозу. Армия обороны Израиля работала над тем, чтобы обеспечить и облегчить работу этих пунктов распределения для доставки продовольствия гражданскому населению в соответствии с международным гуманитарным правом и гуманитарными ценностями. Объекты действовали в зоне активных боевых действий, где действовали вооруженные боевики, намеренно смешиваясь с населением, а военнослужащие ЦАХАЛа подвергались риску.

В ответ на несколько трагических инцидентов, связанных с гибелью гражданских лиц в распределительных центрах или вокруг них, были проведены оперативные разборы, извлечены и внедрены уроки, а также изданы дополнительные инструкции.

Армия обороны Израиля также использовала различные средства для улучшения оперативной обстановки вблизи объектов, включая обозначение зон своей деятельности, размещение физических препятствий и знаков для ограничения доступа к зонам боевых действий, а также открытие дополнительных маршрутов доступа (публикация ЦАХАЛа от 30 июня 2025 года с фотографиями знаков, барьеров и маршрутов доступа).

Сообщения о жертвах вблизи объектов сами по себе не устанавливают, кто несет ответственность или каким образом люди пострадали. Эти вопросы требуют изучения доказательств в каждом конкретном случае. Сообщения об исключительных инцидентах направлялись в Механизм установления и оценки фактов Генерального штаба (FFAM) для рассмотрения.

Для получения дополнительной информации о проверке и расследовании исключительных инцидентов см. заявление ЦАХАЛа, опубликованное 24 февраля 2024 года (и впоследствии обновленное): "Рассмотрение предполагаемых неправомерных действий в контексте войны в Газе".

Утверждение: Здания подвергались бомбардировкам "в соответствии с алгоритмом" в районах, где оставалась четверть жителей, на том основании, что ранее их предупреждали покинуть район.

Основой для ударов ЦАХАЛа является определение военных целей. Директивы ЦАХАЛа ясно устанавливают, что предупреждение не позволяет игнорировать присутствие гражданских лиц при принятии решения об ударе и само по себе не санкционирует удар. Алгоритм никогда не принимал решения о нанесении удара.

Оценка ожидаемого ущерба гражданскому населению начинается только после того, как сооружение было определено в качестве военной цели; при отсутствии такой идентификации удар не планируется независимо от доли оставшихся гражданских лиц. Степень, в которой жители покинули район, была одним из факторов, наряду с разведывательной информацией и наблюдением, при оценке соответствующими сотрудниками ЦАХАЛа ущерба, ожидаемого от удара.

В тех случаях, когда ожидалось, что гражданское население пострадает, применялись нормы международного гуманитарного права, запрещающие непропорциональные нападения и требующие принятия мер предосторожности для снижения ущерба гражданскому населению.

Описание в фильме ударов по "районам" вводит в заблуждение. Были случаи, когда ХАМАС использовал целые группы зданий или значительные их части в качестве боевых комплексов: в некоторых зданиях находились командные пункты, в других – оружие, на других располагались наблюдательные или противотанковые позиции, а в других – шахты туннелей, при этом подземная сеть туннелей часто соединяла здания друг с другом и с другими объектами.

Каждое сооружение, подвергавшееся удару в таких случаях, должно было быть индивидуально оценено и обозначено в качестве военной цели. Даже тогда, поскольку ЦАХАЛ знал о присутствии гражданских лиц, каждый такой удар подвергался оценке пропорциональности, и ЦАХАЛ стремился сузить и уточнить зону поражения в соответствии с законом и сверх его требований до того, что было строго необходимо с оперативной точки зрения, чтобы снизить ущерб гражданскому населению.

Утверждение: В ЦАХАЛе распространилось убеждение, что в Газе нет непричастных гражданских лиц.

Различие между боевиками и гражданскими лицами имеет основополагающее значение для ЦАХАЛа, его командиров и его обязательных директив во время боевых действий в Газе. Это различие однозначно выражено в каждом протоколе или директиве, касающихся процесса выбора целей в ЦАХАЛе.

Директивы запрещают преднамеренное нанесение ударов по гражданским лицам или нанесение ударов, которые, как ожидается, причинят непропорциональный вред гражданским лицам, и требуют принятия осуществимых мер предосторожности для снижения случайного ущерба гражданскому населению от ударов по расположенным поблизости военным целям.

Сохраняя это различие, во время войны ЦАХАЛ предпринял бесчисленное количество задокументированных действий и внедрил методы снижения ущерба гражданскому населению, включая предупреждения, надлежащее планирование ударов и отмену ударов в связи с присутствием гражданского населения.

Утверждение интервьюируемого относительно существования подхода, согласно которому "в Газе нет непричастных гражданских лиц", может отражать его личные чувства или оценки, но оно никоим образом не представляет собой подход ЦАХАЛа и его командиров, его обязательные директивы или его деятельность по снижению ущерба гражданскому населению на протяжении всей войны, которые были многократно задокументированы и обнародованы.

Утверждение: Интервьюируемого спросили, был ли это геноцид, и он ответил, что да.

Утверждение о "геноциде" является возмутительным и необоснованным, и Государство Израиль категорически отвергло его. Решение режиссеров спросить людей, которые не являются экспертами по этому вопросу и не знают международно признанного определения термина, об их личных взглядах на него является манипулятивным, вводящим в заблуждение и не относящимся к делу.

Сразу после 7 октября, до того как Израиль начал существенный военный ответ, была начата международная политическая кампания, ложно стремящаяся приравнять жертвы и разрушения войны к "геноциду" и ввести общественность в заблуждение относительно значения этого термина. Личные взгляды опрошенных, которые не участвовали в соответствующих командных решениях, не могут установить существование геноцидального намерения. Фильм предлагает зрителям прийти к юридическому и фактическому выводу, который представленный в нем материал не подтверждает и не может подтвердить.

Определяющим элементом "геноцида" в соответствии с международным правом является конкретное намерение полностью или частично уничтожить национальную, этническую, расовую или религиозную группу как таковую. Опрошенные не могли дать показания или предоставить доказательства такого намерения, потому что его никогда не существовало.

Операции ЦАХАЛа в Газе преследовали конкретные цели, поставленные политическим руководством, в частности ликвидацию управленческого и военного потенциала ХАМАСа и создание условий для возвращения заложников. Нанесение вреда палестинскому населению Газы никогда не было их целью.

ЦАХАЛ выпускал предупреждения, отменял удары, содействовал гуманитарной помощи и предпринимал множество других шагов для предотвращения ущерба гражданскому населению. Это были конкретные меры по защите того самого населения, в стремлении уничтожить которое создатели фильма обвиняют Израиль и ЦАХАЛ.

Заключение

Фильм ложно изображает вооруженные силы, стремящиеся причинить вред гражданскому населению.

В фильме опущены люди, стоящие за процессом выбора целей: специалисты, ответственные за оперативное планирование, направленное на снижение ущерба гражданскому населению, юрисконсульты, рассматривающие предлагаемые удары, и командиры, ответственные за их одобрение или отклонение, – в армии, приверженной закону и собственным ценностям.

Несколько опрошенных своими словами описывают моральное бремя, связанное с участием в процессе выбора целей. Это бремя реально, и ЦАХАЛ не отрицает его: решения, которые могут стоить жизни гражданским лицам, относятся к числу самых трудных решений, с которыми сталкиваются военнослужащие и командиры, и ЦАХАЛ ожидает, что его военнослужащие будут ощущать это бремя и действовать соответствующим образом.

Тем не менее это моральное бремя не является доказательством того, что решения были незаконными или принимались с безразличием к жизни гражданских лиц; оно отражает серьезность, с которой они принимались.

Процессы и решения, опущенные в фильме, показывают, что на практике означали усилия Армии обороны Израиля по защите гражданских лиц: необходимость дополнительной разведывательной информации, изменение планов, отмена ударов и отказ от военных возможностей. Эти решения ограничивали применение силы из-за оцененных рисков для гражданских лиц. Фильм их игнорирует.

Трагические последствия войны не оправдывают искажение фактов. Серьезное обсуждение ущерба гражданскому населению требует серьезного отчета о том, как на самом деле принимались решения. Именно этого фильм не дает.

Фильм стремится создать впечатление, что ЦАХАЛ действует бесчеловечно. На самом деле единственный способ, которым создатели фильма могут создать такое впечатление, – это искажение фактов, опущение основного контекста, игнорирование предыдущих публикаций и объяснений ЦАХАЛа, а также добавление эмоциональных манипуляций и сценарных эффектов. ЦАХАЛ действовал и продолжает действовать гуманно, даже если создатели фильма сделали все возможное, чтобы скрыть этот факт.