Компания OpenAI сообщила о пресечении двух масштабных операций по распространению политической дезинформации, организаторы которых находились в России и Иране и использовали ChatGPT для подготовки материалов, поддельных документов и продвижения публикаций. В опубликованном докладе компания рассказала, как участникам этих операций удавалось распространять нужные им сообщения через действующие СМИ и исследовательские организации, сотрудники которых зачастую не подозревали об истинных целях своей работы.

Российская операция была направлена преимущественно на страны Латинской Америки и дискредитацию Украины, иранская – на формирование общественного мнения относительно противостояния США, Израиля и Ирана. Обе использовали вымышленные личности и организации, призванные придать распространяемым материалам вид независимых журналистских публикаций или экспертных исследований.

Иранская сеть фальшивых журналистов

Иранская операция, получившая название Bogus Bylines ("Фальшивые подписи"), заключалась в публикации статей под именами семи вымышленных журналистов. С июля 2025 года по октябрь 2026 года OpenAI обнаружила почти 100 материалов, опубликованных или перепечатанных более чем десятком сетевых изданий в разных странах. Основной темой публикаций было противостояние США и Ирана. После начала войны между этими странами интенсивность публикаций заметно возросла.

Организаторы использовали ChatGPT для редактирования англоязычных статей, приведения их в соответствие с требованиями конкретных редакций, а также подготовки сопроводительных писем с предложениями о публикации. Вымышленные авторы представлялись американскими и другими западными журналистами, специализирующимися на международной политике, Ближнем Востоке и правах человека.

В частности, статьи публиковались под именами Эрвина Хоскинса, Майкла Харрисона, Софии Гонсалес и Ноа Лэмингтона. Для некоторых вымышленных авторов создавались профили в социальных сетях, содержавшие биографические сведения. При этом данные о местонахождении аккаунтов свидетельствовали об их связи с Ираном. Так, профиль Хоскинса представлял его американским журналистом-фрилансером, хотя настройки прозрачности социальных сетей указывали на Иран.

Материалы удавалось публиковать не только на малоизвестных сайтах. Некоторые издания, принявшие статьи вымышленных журналистов, имели значительную аудиторию и продвигали публикации через собственные аккаунты в социальных сетях. В одном из случаев речь шла об издании, на страницу которого в Facebook были подписаны почти два миллиона человек.

Параллельно участники операции массово публиковали комментарии в социальных сетях. Их задачей было представить США агрессором, Израиль – ненадежным американским союзником, а Иран – жертвой, успешно противостоящей внешнему давлению. Особое внимание уделялось публикациям телеканала Iran International, критикующего иранские власти.

Однако большинство таких комментариев не привлекало заметного внимания пользователей. Более того, организаторы операции пытались искусственно завысить показатели своей эффективности: в отчетах они учитывали просмотры публикаций, под которыми размещали комментарии, фактически приписывая себе всю аудиторию исходных сообщений.

OpenAI оценила масштаб распространения статей на четыре балла по шестибалльной шкале, а кампанию комментариев – лишь на два балла. По оценке компании, деятельность сети напоминала работу коммерческого подрядчика, выполнявшего заказ на информационное воздействие. Установить конкретную организацию, стоявшую за ней, не удалось.

Российская операция: реальный исследовательский центр под управлением вымышленного персонажа

Российская операция, названная Dark Clark, была устроена сложнее. Ее организаторы создали в Латинской Америке исследовательскую структуру Social Research Center (SRC), которой управляли через вымышленного персонажа по имени Миа Кларк.

По сведениям OpenAI, местные сотрудники центра проводили интервью с экспертами, готовили исследования и, судя по имеющимся материалам, не подозревали, что работают на российскую операцию влияния. При этом российские организаторы контролировали кадровые решения, финансирование и направления исследовательской деятельности.

На сайте SRC было обнаружено более 60 публикаций, большинство из которых представляли собой оригинальные исследовательские материалы. Тематика включала отношение населения латиноамериканских стран к БРИКС, экономическую политику Бразилии и другие вопросы. Формально исследовательская платформа специализировалась на индийской диаспоре в Латинской Америке и отношениях Индии со странами региона.

Для продвижения центра использовались аккаунты в социальных сетях. Один из профилей SRC в LinkedIn указывал, что в организации работают от 200 до 500 сотрудников, хотя на странице были представлены только два человека. В августе у этого аккаунта насчитывался 961 подписчик.

Другим направлением российской операции было распространение поддельных документов, сообщений и аудиозаписей, направленных на дискредитацию Украины и вмешательство во внутреннюю политику стран Латинской Америки. В частности, при помощи ChatGPT был подготовлен фальшивый документ, призванный связать почетного консула Украины в Панаме с коррупцией. Впоследствии изображение документа вместе с сопровождающей аудиозаписью появилось в TikTok от имени аккаунта, выдававшего себя за новостное издание.

В Перу организаторы операции, согласно их внутренним отчетам, рассылали школам поддельные письма от имени органов образования с указаниями провести мероприятия, посвященные Украине и украинскому националисту Степану Бандере. Последовавшие публикации вызвали обсуждение не только в Перу, но и в Польше, где тема украинского национализма остается политически чувствительной.

В Эквадоре аналогичная схема использовалась для распространения ложных сообщений о школьных мероприятиях в поддержку президента Даниэля Нобоа и Эрика Принса, основателя частной военной компании Blackwater. Некоторые из этих историй получили освещение в СМИ и вызвали официальные опровержения.

Еще один эпизод был связан с Боливией. Во время антиправительственных протестов организаторы операции, по их собственным отчетам, распространили поддельную аудиозапись якобы сотрудника государственной водоснабжающей компании EPSAS. В ней утверждалось, что власти собираются прекратить подачу воды в Ла-Пас и объявить чрезвычайное положение. Эта информация впоследствии была опровергнута.

OpenAI отмечает, что российские операторы нередко преувеличивали результаты своей работы. В некоторых случаях они пытались приписать себе события, к которым не имели отношения. Например, организаторы утверждали, что повлияли на позицию аргентинского министра иностранных дел по вопросу Фолклендских (Мальвинских) островов, хотя соответствующие аргументы десятилетиями входят в официальную позицию Аргентины.

Тем не менее часть распространявшихся ими материалов действительно попадала в СМИ, становилась предметом обсуждения политиков и вызывала реакции государственных ведомств. OpenAI присвоила операции Dark Clark пятую категорию по шестибалльной шкале распространения информационных кампаний. Это самая высокая оценка среди 30 операций влияния, выявленных компанией с начала 2024 года.

По сведениям OpenAI, некоторые методы и материалы российской сети совпадают с деятельностью структуры, известной как Politology или La Compania. Ранее журналистские расследования связывали ее с российской сетью влияния, возникшей на основе структур, созданных Евгением Пригожиным. Однако OpenAI не утверждает, что смогла окончательно установить организационную принадлежность всех участников Dark Clark.

"Израильский институт", которым управляли из России

Нынешнее расследование продолжает серию разоблачений фиктивных исследовательских организаций. Как ранее сообщал Newsru.co.il, 25 августа OpenAI объявила о блокировке аккаунтов ChatGPT, которые, по ее оценке, с очень высокой вероятностью управлялись из России и использовались для продвижения International Burke Institute (IBI).

Эта организация представляла себя как экспертное сообщество, расположенное в Израиле. На ее сайте, зарегистрированном в феврале 2025 года, указывался израильский адрес. Среди связанных с институтом интеллектуалов назывались известные ученые, в том числе Фрэнсис Фукуяма и Ноам Хомский.

Однако проверка OpenAI показала, что из 36 изученных публикаций института 34 были скопированы из других источников. В некоторых случаях менялись имена авторов: работы одних ученых публиковались под именами совершенно других исследователей, не имевших отношения к первоначальным текстам.

Собственным политическим продуктом IBI был так называемый "индекс суверенитета", представлявший Россию как относительно независимую державу, а западные государства – как страны, утратившие самостоятельность. Особенно критически оценивались Германия, Франция и другие государства Евросоюза, выступающие против российской войны в Украине.

Организаторы операции обращались к ChatGPT преимущественно на русском языке, но просили готовить англоязычные материалы, причем специально требовали устранять из них языковые признаки российского происхождения. ИИ использовался прежде всего для продвижения института и распространения его публикаций в X, Facebook, LinkedIn, Telegram и Substack. Для этого создавалась видимость независимого обсуждения материалов обычными пользователями.

OpenAI обнаружила связь той же инфраструктуры с Telegram-каналами, ориентированными на аудиторию Германии, США, Франции, Польши и Турции. Некоторые из них насчитывали десятки тысяч подписчиков, однако большинство публикаций не получало значительного распространения.

При этом компания отметила, что обнаружила следы участия реальных людей в Израиле в деятельности от имени IBI, но не смогла установить характер их отношений с организацией и российскими операторами.

Таким образом, в двух российских операциях использовалась сходная схема: создание фиктивного экспертного авторитета для продвижения политических материалов. Однако если International Burke Institute в основном присваивал чужие исследования, то латиноамериканский SRC привлек к работе настоящих специалистов, не знавших о российских организаторах проекта.

Израильская кампания: подставной американский институт, рассчитанный на ответы ИИ

Еще один пример использования исследовательской структуры в информационном противостоянии был выявлен в августе британской газетой The Guardian. В отличие от российских и иранских операций, описанных OpenAI, этот случай был связан с информационной кампанией, финансировавшейся Израилем.

Речь идет о Hanover Institute for Public Policy, который представлялся независимым американским аналитическим центром. Однако, как установила The Guardian, у организации не было обнаружено ни зарегистрированного юридического лица, ни физического адреса, ни собственных сотрудников и авторов.

При этом американская компания Piro Inc., создавшая сайт, зарегистрировала его материалы в министерстве юстиции США в соответствии с законом FARA как распространяемые в интересах правительства Израиля.

Масштаб публикационной активности оказался необычайным. По подсчетам The Guardian, с 6 по 14 августа 2026 года институт разместил 124 "исследования" общим объемом более 560 тысяч слов. Только за два дня, 12 и 13 августа, были опубликованы 73 материала объемом почти 354 тысячи слов.

Большинство заголовков были сформулированы в виде вопросов, которые пользователи могли бы задавать ChatGPT и другим системам искусственного интеллекта: "Является ли антисионизм антисемитизмом?", "Изгонял ли Израиль палестинцев с их земли?", "Совершает ли Израиль геноцид в Газе?".

Материалы выглядели как академические исследования, содержали многочисленные ссылки на международные организации и научные публикации, но, по оценке The Guardian, их аргументация систематически была направлена на опровержение обвинений в адрес Израиля.

Главной особенностью проекта стала предполагаемая попытка влиять не столько на непосредственных посетителей сайта, сколько на ответы систем искусственного интеллекта. На сайте Hanover Institute первоначально находился технический файл платформы, предлагающей оптимизацию материалов для цитирования ChatGPT, Perplexity, Claude и Gemini.

По сведениям The Guardian, Piro получила два заказа на общую сумму миллион долларов. При этом финансирование более широкой израильской информационной кампании через международную рекламную группу Havas Media исчислялось десятками миллионов долларов. Израильское министерство иностранных дел ранее отрицало проведение операций влияния в США.

В этом случае речь идет об отдельном расследовании The Guardian, а не об операции, пресеченной OpenAI. Однако оно демонстрирует еще один способ использования технологий искусственного интеллекта в информационном противостоянии: создание большого количества материалов, имитирующих независимые исследования и потенциально способных влиять на ответы чат-ботов.

Почему подставные организации оказались эффективнее армии ботов

Общий вывод расследований заключается в том, что генеративный искусственный интеллект не создал принципиально новых методов информационного воздействия, но значительно упростил их применение.

Создание вымышленных авторов, поддельных документов и организаций, имитирующих независимые СМИ или аналитические центры, практиковалось задолго до появления ChatGPT. Теперь технологии ИИ позволяют быстрее готовить материалы на разных языках, редактировать их под требования конкретных изданий, составлять сопроводительные письма и имитировать деятельность исследовательских организаций.

Особенно показательно различие между массовыми комментариями в социальных сетях и публикациями в действующих СМИ. Иранская сеть не смогла добиться заметного внимания к своим комментариям, но сумела опубликовать почти сотню статей под именами вымышленных журналистов. Российские организаторы не ограничивались распространением сообщений, а создали исследовательский центр, сотрудники которого действительно занимались научно-аналитической работой.

Таким образом, главным инструментом таких операций становится не столько само создание дезинформации, сколько использование доверия к существующим институтам: редакциям, экспертным сообществам, университетам и исследовательским центрам.

OpenAI заблокировала связанные с выявленными российской и иранской операциями аккаунты ChatGPT и передала информацию компетентным органам. При этом компания не утверждает, что установила непосредственное руководство этими операциями со стороны государственных структур России и Ирана. Расследование продолжается.